Война США и Израиля с Ираном уже принесла России внушительные выгоды — прежде всего в виде дополнительных доходов от выросших цен на нефть и возможного сокращения военной помощи Украине. Но есть в этом конфликте и то, что вызывает у Москвы беспокойство, — отсутствие у Кремля возможности влиять на развитие событий.

Поэтому российская сторона постепенно ищет способы перебраться из зрительного зала в ряды непосредственных участников, обзаведясь собственными рычагами воздействия на происходящее. Отсюда попытки поставлять Ирану беспилотники и обмениваться с Тегераном разведданными.

Как именно Москва распорядится полученным влиянием в дальнейшем — вопрос сложный, точного ответа на который, возможно, нет даже у Кремля. Но это сейчас и не нужно, потому что пока задача сводится к тому, чтобы обрести еще один внешнеполитический актив. А уж как именно его потом использовать — покажет время.

Переговоры без России

С самого начала американо-израильских ударов по Ирану Москва упорно повторяла, что готова выступить посредником в урегулировании конфликта. Но ее предложения не были услышаны. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков прямо признал, что посреднические усилия России пока не востребованы ни одной из сторон.

При этом запрос на новую переговорную площадку между Ираном и США как раз был. Оман, который традиционно выступал в этой роли, сам попал под ответные иранские удары и таким образом невольно превратился из нейтральной стороны в непосредственного участника конфликта.

Тем не менее посредническая роль все равно не досталась России, а выбор был сделан в пользу региональных государств — переговоры прошли в Исламабаде при посредничестве Пакистана, а в качестве резервного варианта рассматривали Турцию. Стороны конфликта также оставили без внимания предложения Москвы помочь в решении вопроса ядерной программы Исламской Республики.

Такое игнорирование для России особенно болезненно в ситуации, когда боевые действия напрямую затрагивают ее присутствие в Иране. Удары повредили здание российского генконсульства в Исфахане, работу которого пришлось остановить, а бомбардировки Тегерана попали по собору Русской православной церкви.

Но самыми тревожными стали прилеты по атомной станции «Бушер», которую обслуживают российские специалисты. АЭС бомбили уже минимум четыре раза. В результате последнего попадания погиб один из сотрудников, гражданин Ирана. Из-за участившихся ударов России пришлось в несколько этапов эвакуировать почти всех российских специалистов.

Если попадания по генконсульству и церкви еще можно списать на случайность, то в случае с «Бушером» речь явно идет о вполне осознанных действиях США и Израиля. Сюда же можно добавить разрушение порта Энзели на Каспийском море, важного узла для российско-иранской торговли. После этого МИД РФ прямо возмутился, что бомбардировки наносят удар по позициям России в Исламской Республике.

Все вместе это выглядит так, что США и Израиль могут позволить себе постепенно выдавливать Россию из Ирана, игнорируя интересы Москвы, а Кремль в ответ только протестует в пресс-релизах. В глазах российского руководства это создает опасный прецедент, когда позиция Москвы на Ближнем Востоке не может изменить ничего, даже если под ударом оказываются ее собственные интересы, активы и граждане.

Утрата контроля

Создание такого прецедента никак не входит в планы Кремля, для которого Ближний Восток приобрел особую важность после разрыва с Западом из-за вторжения в Украину в 2022 году. Ближневосточные страны часто отказываются поддерживать западные подходы в отношении России и все еще видят в ней легитимного игрока в регионе. С ними растет торговля, в том числе параллельным импортом, через них планируются новые транспортные маршруты, тестируются новые модели экономического сотрудничества, устойчивого к западным санкциям.

Теперь же региональные планы России оказываются под угрозой. И дело не только в Иране, где у Москвы было немало важных проектов, от транспортного коридора Север — Юг до газового хаба для выхода на глобальные рынки. Подвешенным оказывается и взаимодействие, например, с ОАЭ, товарооборот с которыми с 2022 года более чем удвоился. Через Эмираты в Россию поступал важный параллельный импорт, вроде чипов и микросхем, а через местные банки осуществляется часть заграничных расчетов. Все это теперь под вопросом.

Действия США в отношении Ирана подрывают всю ближневосточную стратегию России, которая вырабатывалась на протяжении последних нескольких лет, что во многом омрачает выгоды от обострения в Персидском заливе. В таких условиях Москве необходимы новые рычаги влияния, чтобы окончательно не утратить контроль над ситуацией и не превратиться в пассивного наблюдателя.

Возвращение беспилотников

Пока непонятно, как далеко Москва готова зайти в своем вмешательстве в конфликт и особенно — в помощи иранскому режиму. Но уже заметно, что военно-техническое сотрудничество двух стран не только не сворачивается, а выходит на новый уровень. В марте Россия начала поставлять Ирану ударные беспилотники «Герань» — модернизированный российскими специалистами аналог иранских БПЛА «Шахед-136».

Такие поставки — качественно новый этап в сотрудничестве. Номенклатура вооружений, которые Москва была готова продавать Тегерану, постоянно расширялась с 2022 года, включив ударные вертолеты, бронемашины, стрелковое оружие. Но только сейчас дело впервые дошло до оружия, которое прямо подходит для ударов по силам Израиля или США. Да, еще раньше были договоренности о поставках истребителей Су-35 и ПЗРК «Верба», но тогда речь шла лишь о возможных будущих поставках, и подтверждений получения иранской стороной этих видов оружия пока не было.

Мало того, поставки беспилотников дополняются тем, что Москва стала предоставлять Тегерану разведанные для помощи в наведении иранских ударов. То есть Кремль уже прямо содействует Ирану в ведении боевых действий, хотя масштабы поддержки пока остаются ограниченными — Москва осторожно прощупывает границы допустимого, стараясь не вызвать слишком сильное возмущение у Израиля, США и монархий Персидского залива.

Главное, что получает Россия, — это собственное присутствие в разворачивающемся конфликте. Дальше можно попытаться затянуть его за счет поддержки одной из сторон, а иранские удары беспилотниками заставляют США и их союзников использовать больше перехватчиков, которые иначе могли бы достаться Киеву.

Более того, сам факт поддержки — это рычаг давления, который может стать аргументом на переговорах. Как сообщает Politico, Москва уже предложила Вашингтону сделку, в рамках которой Россия прекратит делиться с Ираном разведывательной информацией, если США прекратят передавать разведданные Украине.

Пока участие России в войне США и Израиля с Ираном выглядит ограниченным и похоже скорее на попытку сделать задел на будущее, который потом может пригодиться в каких-то разменах. Москва создает себе внешнеполитический актив на всякий случай, с расчетом, что время покажет, как его лучше использовать.

Ровно так же начиналось российское участие в гражданской войне в Сирии в 2015 году: вмешаться, чтобы разные силы в регионе и за его пределами относились к тебе серьезнее и начали диалог. А что именно ты будешь требовать в этом диалоге, можно решить и позже.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.